March 29th, 2010

Рептил

Скоро День дурака

Солнце всё активнее и активнее: за два выходных дня сугробы "осели" сантиметров на тридцать. В воздухе веет свежестью настоящей ВЕСНЫ. Скоро 1 апреля, прозванный на Западе Днём дураков. Вот почему День дураков есть, а Дня умников нет? Дурака определить легче, чем умника? На Руси дурак - понятие сакральное.
А про поволжских татар (которые из булгар) и вовсе рассказывают жуткие истории. Мол, раньше у них было принято "слишком умных" прилюдно казнить. Предположим, что в этом было разумное зерно. Откуда в народе страх перед умными? Умный отберёт жену и работу? Возможно. Но есть ещё один момент: если ты очень умный - постарайся не демонстрировать это качество. Не раздражай тех, кто наделён иными "талантами". Возможно, прилюдно казня умников, булгары проводили искусственный отбор, принуждая умных быть осторожнее и скромнее?
Рептил

Беспрецедентный случай - квартиру милиционеру "купит" Минфин

Всё чаще граждане стали через суд решать свои проблемы. О грамотном подходе к почти не разрешимой проблеме написала "Российская газета".

Крыша Анискина

Администрация поселка через суд добилась от минфина денег на покупку жилья участковому

 

 

Татьяна Тараканова

"Российская газета" - Федеральный выпуск №5143 (64) от 29 марта 2010 г.

Беспрецедентный случай: администрация поселка Ерзовка через Арбитражный суд добилась, чтобы Минфин России перечислил 2 миллиона рублей для покупки служебной квартиры участковому во исполнение Закона "О милиции". Это дает шанс на получение квартир еще 343 волгоградским участковым и тысячам их сослуживцев по всей России.

Прежде местные власти либо отказывали участковым в выделении жилья из-за отсутствия денег в бюджете, либо селили в непригодные развалюхи. Но ерзовские чиновники в суде доказали: предоставить участковым квартиры из муниципального фонда должны они, а оплатить обязан федеральный бюджет.

Когда 25-летний выпускник волгоградского строительного института Рагиф Гасанов поступал на службу в милицию, он не думал о положенной ему квартире. Просто тогда, в 2001 году, другой настоящей мужской работы в его родном поселке Ерзовка не было. Однако в очередь на жилье молодой участковый все же встал - без особых надежд, сам он даже не помнит, под каким номером его внесли в список.

По службе дела у Гасанова шли отлично - дослужился до капитана, в 2006 году получил звание лучшего участкового Волгоградской области. Начальство всегда им было довольно: раскрываемость преступлений у Гасанова одна из самых высоких, нареканий нет, у местных старушек и ребятишек в любимцах ходит.

Вместе с двумя детьми - восьмилетней Эсмирой и шестилетним Эльдаром - Рагиф и Ирина Гасановы квартируют у тестя. Квартира большая, но и жильцов в ней - восемь человек. Молодой семье старики выделили самую большую комнату, которая вопреки законам фэн-шуя уже давно превратилась в извилистый лабиринт.

По федеральному закону о милиции, принятому в России в 1991 году, местные власти обязаны были выделить служебное жилье участковому милиционеру сразу, еще в 2001 году. Однако в Волгоградской области, как и по всей России, эта норма закона превратилась в профанацию. Судите сами: за два последних года квартиры получили лишь 40 волгоградских участковых, притом что в очереди на улучшение жилищных условий числится в 10 раз больше. Оправдание у чиновников одно - нет денег.

Шесть лет ждал Гасанов помощи от государства, а в 2007 году обратился в суд Городищенского района Волгоградской области и выиграл его. Суд обязал ерзовских чиновников выделить милиционеру трехкомнатную квартиру площадью не меньше 72 квадратных метров.

- Правда, тогда в местной администрации меня на смех подняли, - вспоминает Рагиф. - Мол, ни денег нет в бюджете, ни квартир свободных в муниципальном фонде.

Судебные приставы затеяли исполнительное производство в отношении прежнего главы поселка, а затем оно "по наследству" досталось новому руководителю Ерзовки.

Интересно, что по иронии судьбы вновь избранный в 2008 году глава поселка Валерий Голованов - майор милиции в отставке, много лет проработавший участковым в Волгограде. Правда, свою помощь в решении проблемы Гасанова он просит с этим фактом никак не связывать.

- В бюджете поселка денег после кризиса стало еще меньше - в год едва 15 миллионов рублей собираем. Скажем, выделю я два из них на квартиру Гасанову, так мало того, что под статью о нецелевом использовании бюджетных средств попаду, так еще и социальный взрыв спровоцирую - нуждающихся-то в жилье у нас немало, - размышляет Голованов.

Это сейчас он говорит об этом спокойно, а придя к власти в начале 2009 года, дал юристам месяц сроку на поиск законного пути решения проблемы. Они и нашли, да не где-нибудь, а в федеральном законе о местном самоуправлении.

- Согласно закону о милиции, выделить жилье действительно должны органы местного самоуправления, но о порядке финансирования этих расходов там ничего не сказано, - объясняет глава Ерзовки. - Зато принятый пятнадцатью годами позже закон о местном самоуправлении расшифровывает: полномочия нижестоящим органам власти могут передаваться только вместе с соответствующими источниками финансирования. Если участковый милиционер - госслужащий, и государство передает нам полномочия по решению его жилищного вопроса, то пусть и деньги выделяет соответствующие.

Юристы, покопавшись в Интернете, обнаружили несколько случаев, когда местные власти подобные суды у Минфина России выигрывали, но там суд понуждал федеральных чиновников покрыть расходы по уже приобретенным для участковых квартирам. А волгоградцам впервые в России удалось доказать минфину, что работать нужно по иному принципу, то есть утром - деньги, вечером - стулья.

В октябре 2009 года именно такое решение принял Арбитражный суд Волгоградской области, а в марте этого года и кассационная инстанция в Саратове встала на сторону Гасанова. Так что теперь в Ерзовке ждут от минфина целевого трансферта в 2,6 миллиона рублей, чтобы объявить конкурс и купить для семьи Рагифа Гасанова давно ожидаемую "трешку".

 

Рептил

"Сименс" подкупал "независимые" профсоюзы???

Взятки вышли боком

Прокуратура обвинила в коррупции бывшее руководство "Сименса"

Александр Саможнев

"Российская газета" - Федеральный выпуск №5143 (64) от 29 марта 2010 г.

В Германии прокуратура округа Нюрнберг-Фюрст предъявила обвинение бывшему члену правления концерна "Сименс" Гюнтеру Вильхельму в уходе от уплаты налогов и подстрекательстве к коррупции. Ему грозит десять лет тюремного заключения.

На скамье подсудимых оказались также двое менее высокопоставленных сотрудников предприятия.

В заключительном обвинении, полученном "РГ" из немецкой прокуратуры, в частности говорится, что Вильхельм использовал служебное положение для того, чтобы добиться подписания в 2001 году "рамочного соглашения" между подразделением "Сименса", специализирующемся на автоматике и управлении, и консультационной компанией в Баварии, которая занималась обучением персонала и проведением различного рода исследований рабочих процессов.

Ежеквартально на счета консультантов переводились средства в размере 500 тысяч евро. Эти деньги по официальной статистике не проводились, а использовались для подкупа лидеров лояльного концерну Рабочего сообщества независимых профсоюзов, а также на взятки должностным лицам, от которых зависело получение концерном крупных заказов, в том числе за рубежом. Причем Вильхельм непосредственно имел отношение к переводу средств по 44 поддельным счетам, которые затем использовались в коррупционных целях.

Как сообщил "РГ" официальный представитель прокуратуры Нюрнберг-Фюрст Томас Кох, адвокаты Вильхельма отвергают доводы обвинения. Они настаивают на том, что их подзащитный ничего не знал о финансовых нарушениях. В этой связи защита планирует в установленные сроки подать апелляцию. Скорее всего, процесс по этому громкому делу затянется, считает сотрудник прокуратуры.

"Прежде всего, необходимо дождаться результатов процесса, - заявил "РГ" официальный представитель концерна в Мюнхене Йорн Роггенбук. - Сейчас я ничего по этому поводу сказать не могу. Следует отметить, что Вильхельм и его коллеги, которые упоминаются в обвинительном заключении, ушли с предприятия в 2001 году. Они давно уже не ассоциируются с его деятельностью".

Следствие считает, что нелегальные схемы для продвижения своих деловых интересов действовали в "Сименсе" с 200-го до 2007 года. Менеджеры в деталях отработали систему вывода средств из теневого фонда и фальсификацию документов. За эти годы общая сумма незаконных или сомнительных финансовых операций составила около 1, 4 миллиарда евро.

Между тем

В 2007 году по решению суда "Сименс" был оштрафован на миллион евро. Кроме того, у компании были изъяты 200 миллионов долларов, заработанных, как полагают следователи, на заказах, полученных в результате подкупа нужных чиновников.

http://www.rg.ru/2010/03/29/simens.html

Рептил

СТРАХ, ТРЕВОГА, ИСПУГ - психологи о теракте

Свободная Пресса

Психологи ожидают пика страха еще две недели

18:37 антитеррор, транспорт, медицина

 

 

Два сегодняшних теракта в московском метро вызвали страх у многих людей, перед этим привычным средством передвижения. Но как бы страшно не было, большинству москвичей придется ездить на метро и дальше. Тяжелее всего, конечно, тем, кто пострадал сам или стал очевидцем

О том, как в Москве организована психотерапевтическая помощь и куда обращаться тем, кто испытывает страх, стресс и депрессию в связи с утренними событиями, нам рассказали в центре имени Сербского.

— Звонки идут потоком, — говорит специалист «горячей линии» центра (обратиться за помощью туда можно по номеру (495) 637-70-70) — Больше всего звонят родители детей, которые не получили каких-либо механических повреждений от взрывов, но столкнулись с суматохой и паникой. Взрослые опасаются тревожной реакции у детей и хотят с ними обратиться в центр за помощью. Страх, тревога и испуг в подобных ситуациях естественна. Реакции на травматическое событие у разных людей могут быть различны. Некоторые реагируют сразу же, у других наблюдаются отсроченные проявления, иногда через месяцы или даже годы. У одних реакции очень длительны и интенсивны, другие же восстанавливаются достаточно быстро. Главное, чтобы реакция не была чрезмерной. А своевременное оказание помощи, безусловно, поможет избежать отдаленных последствий.

И. о. директора центра имени Сербского Зураб Кекелидзе говорит, что большинство звонков от пострадавших и очевидцев ожидается к вечеру.

— На второй день начинают звонить родственники пострадавших, а с третьего дня — сами пострадавшие. Пик звонков будет продолжаться где-то две недели, — отметил Кекелидзе

«СП»: — Сколько на данный момент уже поступило звонков?

— До 16.00 часов обратилось около 165 человек. В большинстве случаев это информационные звонки. Люди интересуются, что произошло и как произошло. Вторая часть звонков с вопросом, действительно ли мы оказываем психологическую помощь, третьи интересуются, как проехать к нам и прийти на прием.

«СП»: — Кому больше всего понадобится психологическая помощь?

— Тяжелейшая процедура – опознавание погибших. Людям, которым придется опознавать погибших родственников, помощь необходима. Поэтому наши доктора будут при этом присутствовать, чтобы хоть как-то облегчить для родственников эту тяжелейшую процедуру.

Многие люди теряют сознание, когда видят изуродованное тело близкого родственника. Это может грозить очень тяжелой психологической травмой.

О том, что делать людям, которые оказались в эпицентре трагедии и как быть тем, кому теперь страшно спускаться в подземку, нам рассказал руководитель Центра психотерапии при чрезвычайных ситуациях Александр Аппенянский.

«СП»: — Скажите, какие психологические последствия бывают у людей после таких терактов?

— Если сейчас рассказывать о том, что бывает, то люди начнут примеривать все возможные психические расстройства на себя. Поэтому, лучше ничего не знать, не читать, а почувствовав, что нужна психологическая помощь, сразу за ней обратиться

«СП»: — Все-таки, при каких признаках нужно идти к специалисту на прием?

— Если появилась бессонница, страшные сновидения или не проходит состояние тревоги. Вот в таком случае настоятельно рекомендую обращаться в городскую психотерапевтическую поликлинику при департаменте здравоохранения. Помощь оказывается бесплатно. Работает поликлиника с 8 утра до 8 вечера. Телефон регистратуры: 624-24-39. Телефон отделения психотерапии при чрезвычайных ситуациях: 628-58-18.

«СП»: — Как вы считаете, не возникнет ли теперь у людей массового страха перед метро?

— Волна страха сейчас, конечно, пойдет. И чем больше это будет обсуждаться, тем больше она будет расширяться. Террористы на то и рассчитывают, что люди станут бояться вообще сходить на горшок. Вот это их мечта – посеять панику среди населения. Чем больше мы будем об этом говорить, тем большего они достигнут в своих целях.

«СП»: — Как же после всего происшедшего не бояться ездить в метро?

— Ну какие тут могут быть советы. Я сам буду бояться ехать завтра в метро. Нужно либо оставаться дома, либо брать себя в руки и отправляться в метро. Может быть, хотя бы первое время стоит ездить в компании с кем-то, чтобы морально друг друга поддерживать.

Кстати, сегодня утром появились сообщения о том, что таксисты неимоверно подняли цены за проезд, потому что люди не могли уехать на метро.

Мы спросили у таксистов, стоящих на «Комсомольской», действительно ли это так и много ли они за сегодняшний день заработали.

— Люди, конечно, предлагали любые деньги, никогда такого не было, – рассказывает таксист Алексей. – С 8:30 и до 10:30 просто невероятное что-то творилось: народ ломился в машину, ручки выкручивал. Некоторые размахивали пачками денег, умоляя отвезти. Один предлагал 5 тысяч до Кропоткинской, другой до Белорусского вокзала давал 3 тысячи. Ну и что с того? Вот я согласился одного пассажира за 1 тысячу до Лубянки довезти, но доехали мы только до Садового Кольца с ним. Потому что все перекрыто. Больше никто не соглашался никого в ту сторону везти ни за какие деньги. Так что я лично на трагедии ничего не заработал.

Другой таксист — Василий сказал, что цены не поднимали.

— Людей брались довезти и за 500, и за 300 рублей. Другое дело, что в этом не было смысла. Быстрее в сторону центра было добраться пешком.

Интересно, услышим ли мы такие слова завтра, когда и центр откроют, и желающих добраться на работу на машине будет больше?

 

http://news.mail.ru/incident/3581781/

 

Рептил

Россия - родина терроризма? Американец про нас.

Так интересно "совпали" наши точки зрения с Филиппом Помпером насчёт "женского вопроса". (см. мой комментарий к статье Элы Котляр elmira-abdulman.livejournal.com/43814.html)


Частный корреспондент                        понедельник, 29 марта 2010 года, 17.18

Филипп Помпер: «Это страшно, но попробуйте понять террориста»
Русский терроризм американскими глазами

Мы часто забываем, что родина политического терроризма — Россия. Страна уже пережила в своё время взлёт насилия ради освобождения народа. Американский историк, специалист по этому периоду российской истории, профессор Филипп Помпер после взрыва башен в Нью-Йорке в 2001 году сопоставил российский терроризм и американский.

Теперь у нас очередной повод обратиться к таким сопоставлениям.

— Много лет вы изучали русских народников, в определённом смысле родоначальников политического терроризма. Не могли бы вы сравнить терроризм тогда и сегодня, хотя бы с терроризмом исламских фундаменталистов, взорвавших две огромные башни в центре Нью-Йорка. Есть ли между ними принципиальные отличия, или терроризм во все времена и у всех народов ― русских народников, немецких «красных бригад» 70-х годов веком позже, воинствующих экстремистов ислама — один и тот же в основных своих чертах?
— Принципиальная разница между русскими народниками ХIХ века и нынешними исламскими экстремистами, как мне кажется, в их направленности.

"Оба взрыва произошли в то время, когда поезда находились на платформе. Взрывные устройства пока не установлены. Главным следственным управлением возбуждено уголовное дело. По предварительной информации, полученной с видеокамер в метро, установлены две женщины, которые сопровождали смертниц. Их изображения уже разосланы в отделения милиции."

Теракты в метро

Народники были под сильным влиянием идеологии Просвещения. Как могли, как умели, как подсказывало им их чувство долга, они служили идее прогресса и отдавали свои жизни за светлое будущее своего народа. Направленность идеологии современного исламского фундаментализма противоположная: они жертвуют своими и чужими жизнями во имя светлого прошлого своего народа, они хотели бы изолировать свои народы от разрушительного, по их мнению, влияния западного мира, восстановить во всей полноте былую идеологическую и духовную власть над ними, противодействовать процессам глобализации, распространению западных идей, представлений, западного образа и стандартов жизни.

Процессы эти неостановимы, что показал опыт Ирана: стоило слегка ослабить идеологическое и политическое давление хранителей традиционного уклада, и жизнь начала меняться. Молодёжь потянулась к светскому образованию на западный образец, к играм и развлечениям западного типа, всё яснее выказывая приверженность западным, а не традиционным ценностям. Я полагаю, самое существенное тут — постепенное, но неуклонное высвобождение женщин из-под вековой зависимости от патриархального уклада традиционной восточной семьи; мне кажется, для восточных мужчин это оказалось болезненнее всего остального. Подчинённое положение восточной женщины — краеугольный камень всего традиционного образа жизни, оно гарантирует привилегированное положение мужчины совершенно независимо от его личных качеств и достоинств; с таким положением, да ещё в исторически короткий срок, человеку расстаться очень трудно.

— Вы действительно считаете, что к эмансипации женщин можно относиться с таким внутренним напряжением, порождающим крайние формы экстремизма?
— Да, конечно, я думаю, это одна из фундаментальных перемен, которую несёт с собой прогресс западного образца. Возможно, мы, живущие в современном мире, уже не в состоянии оценить это в полной мере. Разумеется, к этому не сводится весь их протест против «растленного влияния» Запада, но это существенная часть их претензий к миру новейшего времени. Я полагаю, многие фундаменталисты прекрасно понимают (или хотя бы чувствуют), что их время прошло, что на самом деле прошлого не вернуть. Его можно, наверное, удерживать некоторое время силой, диктатурой, террором. Потому я и говорю, что их террор — это террор отчаяния.

Но именно прогресс западного образца вдохновлял русских народников, в том числе и террористов. Тем не менее, их терроризм тоже содержит в себе элемент отчаяния, но другого рода: они в своё время отчаялись добиться своих политических целей (направленных, повторюсь, к прогрессу, к будущему, а не к прошлому) иными средствами. Идеи социализма казались им не просто правильными, справедливыми, пригодными для построения принципиально нового мира. Эти идеи, по их мнению, соответствовали интересам и надеждам народа, могли зажечь его, поднять, заставить работать на их воплощение. Но пропаганда социалистических идей в царской России была запрещена и преследовалась по закону; народ же был слишком тёмен, необразован и вместо того, чтобы сразу проникаться социализмом и доверием к его пропагандистам, сдавал их в полицейские участки. Нужна была долгая, кропотливая работа, которая, как мы уже говорили, была запрещена — короче говоря, порочный круг, порвать который часть народников решила таким вот экстремальным способом, запугав власти и заставив их пойти на либерализацию политической жизни в стране.

— Вы говорите о террористах, по крайней мере, о русских террористах ХIХ века, как мне кажется, с некоторой симпатией. Но всё-таки это были люди, готовые пойти на убийство других людей — не на войне, в мирное время. И они не могли не понимать, что посылают своих товарищей на верную смерть, что в каждом случае возможна гибель ни в чём не повинных обывателей, которые случайно окажутся рядом. Ничего себе — убивать представителей того самого народа, ради освобождения которого они и затевали всё это безумие…
— Террористы были очень разными людьми, и отношусь я к ним очень по-разному. Был Нечаев…

— Это мошенник и шантажист, тёмная личность. Кажется, ему нужна была только власть над другими людьми, власть во что бы то ни стало и любыми средствами. А на социалистические идеи ему было, по-моему, глубоко наплевать.
— Не скажите… Конечно, это был человек, мягко говоря, неприятный; конечно, он шёл на шантаж, создавал видимость организации, но я совсем не уверен, что всё это делалось из корыстных соображений, из чистого стремления к личной власти. Он не был чужд социалистических идей, он много читал, сохранились его заметки о трудах классиков научного социализма. Разумеется, неразборчивость в средствах сделала его фигурой вполне одиозной. Но, обратите внимание, русские народники высшего, так сказать, эшелона, с которыми он встречался за границей, прекрасно поняли его сущность, знали ему цену и всё же считали возможным и полезным использовать его во имя дела.

 ― Что, кстати говоря, совсем не красит и самих классиков.
― Да, но были и террористы совсем иного типа — классический тип террориста-народовольца совсем другой. Кстати, классический тип сложился уже после Нечаева. Это в основном дворяне, люди с высоким чувством долга, с чувством вины перед собственным народом, который, сам оставаясь в бедности и темноте, своим трудом оплатил их образование, саму их способность читать, думать, заниматься интеллектуальным трудом, дающим наслаждение. Они «платили по счетам».

— Своеобразный способ. А что, заповедь «не убий» была ими отменена в борьбе за светлое будущее народа?
— Попробуйте понять их психологию. Прежде чем решиться на это, человек должен был перешагнуть через два порога. Порог первый — жертва собой, своей собственной жизнью во имя высокой цели. Они входили в организацию, отказываясь от родителей, жены (если только она не становилась «товарищем по борьбе»), детей. Отказываясь от профессии, в которой они могли бы сделать прекрасную карьеру. От славы, к которой, возможно, они были близки. От простых удовольствий мирной жизни. И всё это — во имя организации, созданной для благого дела.

Это прекрасно описал Тургенев в одном из стихотворений в прозе. Оно так и называется: «Порог (Сон)». Если позволите, я вам его напомню:

«Я вижу громадное здание.

В передней стене узкая дверь раскрыта настежь; за дверью — угрюмая мгла. Перед высоким порогом стоит девушка… Русская девушка.

Морозом дышит та непроглядная мгла; и вместе с леденящей струёй выносится из глубины медлительный, глухой голос.

— О ты, что желаешь переступить этот порог, знаешь ли ты, что тебя ожидает?
— Знаю, — отвечает девушка.
— Холод, голод, ненависть, насмешки, презрение, обида, тюрьма, болезнь и самая смерть?
— Знаю.
― Отчуждение полное, одиночество?
— Знаю… Я готова. Я перенесу все страдания, все удары.
― Не только от врагов — но и от родных, от друзей?
— Да… и от них.
― Хорошо. Ты готова на жертву?
— Да.
— На безымянную жертву? Ты погибнешь — и никто… никто не будет даже знать, чью память почтить!..
― Мне не нужно ни благодарности, ни сожаления. Мне не нужно имени.
― Готова ли ты на преступление?
Девушка потупила голову…
— И на преступление готова.
Голос не тотчас возобновил свои вопросы.
— Знаешь ли ты, — заговорил он наконец, — что ты можешь разувериться в том, чему веришь теперь, можешь понять, что обманулась и даром погубила свою молодую жизнь?
— Знаю и это. И всё-таки я хочу войти.
― Войди!
Девушка перешагнула порог — и тяжёлая завеса упала за нею.
— Дура! — проскрежетал кто-то сзади.
― Святая! — пронеслось откуда-то в ответ».

— Симпатии Тургенева явно на стороне девушки, как, по-моему, и ваши.
— Народников поддерживало общество, террористов ― тоже.

— Вы хотите сказать — образованное общество, в те времена меньшинство народа. А простые, не слишком образованные люди никогда их не поддерживали. Между прочим, исламских фундаменталистов их общество тоже поддерживает, причём как раз не столько образованное, сколько весь народ во главе с муллами, идеологами, политиками. Я видела по телевизору их реакцию на взрывы башен в Нью Йорке — ликующих женщин, ликующие толпы, поднимающие вверх два пальца в знак победы. Победы над кем? Над мирными служащими, не подозревающими о смерти через минуту? Над людьми, которые никогда ничего плохого им не сделали? Вот чем всё это закончилось, а начиналось, по вашим словам, так красиво. Кстати, примерно то же самое происходит на Северном Кавказе: как утверждают специалисты, самих боевиков примерно 500 человек, неуловимыми и непобедимыми их делает поддержка окружения, а не только нерасторопность наших спецслужб.
— Как в России времён террора было особое состояние общества, так и мусульманское общество тоже находится сегодня в особом состоянии. Вы исходите из того, что ценность человеческой жизни вообще — высшая ценность. Это альфа и омега вашей реакции, вашего отношения к терроризму. И моего тоже. Но следует понимать, что так было не всегда. И сегодня так далеко не везде. Мы — представители современной западной христианской культуры; даже в христианском мире совсем недавно эта ценность не была неоспоримо высшей. Я никого не осуждаю, никого не оправдываю, я пытаюсь понять. Всё-таки я историк, а не проповедник.

"Сам Кропоткин за свои почти восемьдесят лет жизни никого не убил и удостоился быть названным Бернардом Шоу «одним из святых столетия». Список людей, им восхищавшихся, среди которых было немало подлинных гуманистов, получился бы довольно длинным. Но сегодня речь пойдёт о другом, а именно: можно ли ставить знак равенства между любыми проявлениями террора как такового? И отчего террором прельщались люди, подобные Кропоткину?.. "

Проклятые вопросы терроризма

Я думаю, приходу каждого конкретного человека к террористам, как правило, предшествовала и какая-то личная психологическая драма. Сейчас я занимаюсь старшим братом Ленина, народником-террористом Александром Ульяновым. Он, кстати, воплощает именно классический тип народника-террориста. Для него такой драмой стала, по-моему, смерть отца — он очень любил отца. Он был немного странным человеком. По отношению к родным он порой вёл себя с необъяснимой жестокостью. Он, например, потребовал у матери свою золотую медаль, которой был награждён за прекрасную работу по зоологии на третьем курсе университета, чтобы продать её и купить какие-то необходимые ингредиенты для бомбы. И объявил ей, что свою гимназическую награду он тоже продал, по той же причине. Ну ладно, надо было — и продал; но зачем говорить об этом матери, которая, как он прекрасно знал, очень ценила его учебные успехи, гордилась этими медалями и скорее продала бы что-нибудь другое? Очевидно, он говорил ей этим: всё, что ты ценишь, теперь не имеет для меня никакого значения, и твои чувства по этому поводу тоже не имеют никакого значения…

А как он «подставил» свою старшую сестру Анну, когда в этом не было ровно никакой необходимости? Он передал через неё заговорщикам послание, хотя было много других способов, зачем он впутал в дело сестру, даже не предупредив её об этом?

Он всячески подчёркивал свою отчуждённость от семьи, даже, возможно, подсознательно: все свои письма, даже прощальное письмо перед казнью, он подписывал не именем, что было бы естественно, тем более, не каким-нибудь детским прозвищем, а полной фамилией: «А. Ульянов». Так не было принято даже при обыкновенных обстоятельствах в переписке с семьёй…

Он совершенно не защищался на процессе, когда другие боролись за себя довольно яростно и изощрённо — он же как будто сознательно шёл на самоубийство. Я думаю, так оно и было. И я полагаю, по крайней мере, у некоторых за словами о долге перед народом, за чувством вины перед ним стояло более глубинное психологическое чувство вины перед отцом или матерью: когда я был маленьким, я пожелал смерти отца; и за это должен быть наказан… Впрочем, никто никогда не смог бы доказать, было ли это с человеком на самом деле.

— Вы думаете, каждый из них был со своими странностями?
— Они были очень разные. И функционально разные. Были специалисты-технари, которые и вели себя как настоящие спецы и отлично знали, что ими организация рисковать не будет. Были теоретики, перешагнувшие первый, но так и не сумевшие перешагнуть второй порог…

— Какой второй?
— Готовность к убийству другого человека, может быть, даже совершенно невинного — мало ли как там сложится…

— Психологически это понятно, второе прямо вытекало из первого: раз я всё от себя отринул, раз сам я отказался от своей жизни и готов в любую минуту, если потребуется, принять смерть — значит я могу распоряжаться и чужими жизнями.
— Всё-таки психология устроена посложнее, чем логика. Так или иначе, многие не смогли этот второй порог переступить. Лавров так и писал: «Лично я не могу убивать, не способен к этому, но в организации есть люди, которые смогут это сделать в случае необходимости».

— Он не осуждал террор, он просто сам себя освобождал от необходимости этим заниматься?
— Конечно. Он и расценивал это как свою личную психологическую слабость. Но ведь и половина народников не переступила второго порога, образовав новую организацию «Чёрный передел», которая вообще отказалась от террора… Классический тип народника-террориста был вытеснен из революционного движения после 1905 года. Специалисты утверждают, что именно тогда в революцию хлынуло много тёмных, подозрительных людей. Авантюристов с уголовными склонностями или прямых уголовников.

— Их тоже использовали в своих высоких целях, как в своё время Нечаева?
— Да, особенно большевики.

— Правильно, а теперь современные идеологи и теоретики террора в своих высоких целях используют женщин и детей, посылая их на смерть вместо себя. Это тоже такая психологическая странность?
— Да, есть вещи, которые я понять не могу, и это одна из них. С другой стороны, так устроена организация. Я не изучал современных исламских террористов, но, насколько я это представляю, чем более низкую ступень ты занимаешь в организации, тем больше рискуешь жизнью. Чем выше ты поднимаешься в иерархии, тем ценнее становишься для организации, тем реже приходится рисковать собой.

Возможно, среди террористов всех времён и народов существует один и тот же набор психологических типов, но в разные времена меняется их соотношение. Я уверен, что и среди исламских террористов есть образованные люди, которые, как классические народники, действуют из чувства долга перед своим народом и верности высоким идеям. Но сколько их — и сколько Нечаевых, сколько авантюристов с уголовными наклонностями? Я не знаю.

Я знаю только одно: совсем недавно правительство президента Буша приложило максимум усилий, чтобы ряды террористов росли и крепли. Реакция нашей страны на события 11 сентября 2001 года, по-моему, была просто безумна. Невозможно отвечать на терроризм полномасштабной войной, это заранее обречённая стратегия.

— Мы в Чечне занимались тем же самым.
— И тоже имели возможность убедиться в бесперспективности такой стратегии. У террориста всегда есть преимущество: он сам назначает время и место каждой акции, не оставляя противнику никакого выбора. Ни численность армии, ни техническое качество вооружений в такой ситуации не имеют особого значения. Имеет значение только готовность убивать мирных жителей, тем самым как бы терроризируя террористов. Кончается это тем, что террористов становится всё больше.

Беседовала Ирина Прусс